Маргарита Бурсевич - Логово серого волка [СИ]

— Займи ее чем-нибудь.

Мужчина с надеждой посмотрел на меня, впервые подняв глаза.

— Настряпай ей детишек штук пять или шесть.

— Она не хочет, — вздохнул тот печально.

Я с трудом сдержался, чтобы не закатить глаза.

— Не сам, так кто-нибудь другой постарается, — надавил я на больное место.

И слова возымели действие. Взгляд загорелся решимостью и, судя по поспешности его прощания, он решил воплотить план в жизнь немедленно.

Выпроводив последнего посетителя на сегодня, налил полный кубок вина, сел у горящего камина. Усталость тяжелым грузом навалилась на плечи, покоя мне не было ни днем, ни ночью. Бессонница, дразня и издеваясь, лишь изредка давала провалиться в дрему. И день ото дня эти моменты становились все короче и реже. Ли Бэй не мог ни помочь, ни объяснить, почему уставшее тело не находит покоя. Даже настои, приготовленные им, имели совсем непродолжительный эффект.

Короткие моменты отдыха всегда сопровождались неясными снами, в которых я видел все те же черные омуты глаз. Они смотрели спокойно и пристально, и я не мог сдержаться, не мог не потянуться к ним. Мне ни разу не дали приблизиться ближе. И только волк находил удовольствие в этой мучительной игре, где никак не выходило получить приз. Ему нравились мои муки, мои терзания, когда смутные образы готовы были вот-вот приоткрыть завесу тайны, но каждый раз ускользали в последний момент.

За моей спиной раздались шаги и журчание вина. Гай, устроившись рядом и немного помолчав, заговорил:

— Могут возникнуть проблемы с Локи.

Только этого не хватало. Он всегда был немного взбалмошным, но никогда не действовал безрассудно.

— С чем сложности?

— Он приучает своего волка к Ромашке.

Тихий спокойный тон Гая никак не вязался с откровенно обеспокоенным взглядом. Он с первого дня опекает девушку, и впервые его что-то так серьезно озаботило.

— Что он делает? — еще не веря в сказанное, переспросил я.

Вот только мой зверь все понял сразу и вздыбил шерсть, выпуская когти.

— Видимо, она нравится ему — Локи человеку. Но сам знаешь, волк должен принять женщину интуитивно, и, похоже, этого не произошло.

— И? — на что-то большее мне не хватило сил, так как они полностью уходили на то, чтобы сдерживать звериные порывы. Уж очень хотелось встряхнуть Локи, чтобы глупостей не наделал. Наверное, я тоже перенял на себя опекунские чувства по отношению к этой девочке.

— Он каждый раз, когда не в отлучке, приходит по ночам в ее комнату…

Гай еще не закончил фразу, когда я уже был на ногах и направился к лестнице.

— Постой! — раздался голос Гая за спиной.

С трудом заставил себя остановиться. И действительно, чего это я? Если бы Локи позволил себе что-то лишнее, Гай его бы уже из зубов выковыривал.

— Зачем ходит?

— Точно знаю, что носит ей угощения и цветы. Но подозреваю, что причина в другом.

С помощью силы воли втянул клыки с когтями и вернулся на свое место.

— Поделись и со мной предположением, — запил я неприятный привкус злости терпким вином.

Гай, тяжело вздохнув, сделал глоток.

— Он надеется, что находясь рядом с Ромашкой как можно дольше, приучит волка к ее присутствию. Предполагаю, что он ее и обнюхивает регулярно, чтобы волк привык к ее близости. Он пытается обойти инстинкт животного и научить его любить ту, которую выбрала человеческая половина.

От упоминания любви Локи к Роме у меня зубы свело. Почему-то очень не хотелось, чтобы у него вышло. Нет, мне дорог Локи, он мне почти как брат. И я желаю ему счастья, с той кого он выберет сам, а не с той, которую навяжут инстинкты. Нет, это не связано с тем, что он выбрал Рому. Ведь нет же?

— Думаешь, у него выйдет? — заставил себя спросить.

— Волк может позволить ему получить желаемое, — напряженно ответил Гай. — Ведь оборотни, не имеющие постоянную пару, совсем не монахи. И это может оказаться довольно продолжительным союзом. Но что будет, когда у его волка появится тяга к другой женщине? Ты сам знаешь, порой инстинкт гораздо сильнее любого желания и доводов разума.

На этот раз громкий рык сдержать не удалось. Никто не смеет обижать Ромашку. Никто. Никогда. Волк соглашался с моими словами, словно он их произносил даже раньше, чем я.

— Спокойней. Нельзя действовать силой. Отправь его куда-нибудь, — предложил Гай.

Я вынужден был согласиться. Лучше сделать вид, что мне все равно, и постепенно отлучить его от девушки.

Этот разговор дался мне тяжело. Зверь скребся внутри, желая уложить Локи на лопатки и заставить отказаться от своих планов. Но я не мог обидеть друга недоверием, ведь видел, что он действует искренне. Но и позволить ему осуществить задуманное не мог. Не мог и все!

Я не стал тянуть и этим же вечером велел Локи отправиться к черту на куличики, пряча намерения под благозвучным предлогом.

— Ты знаешь, да? — вдруг прервал он мой монолог на тему необходимости ревизии военного поста на перевале между моими землями и соседним государством.

— Что?

— Не надо притворяться. Мы с детства вместе и знаем друг друга, как облупленные, — я не отводил взгляда от окна, борясь с порывом встряхнуть его. — Я сделаю, как ты хочешь, но это единственная уступка, на которую я готов пойти.

Странное сочувствие появилось в моей душе. Но также я видел, что он не отступится. Остается надеяться, что время, которое я выиграл, повлияет на его мнение или изменит обстоятельства.

— Я не могу этого объяснить, — сказал Локи, перед тем как выйти. — Я все знаю и понимаю, но не могу… не могу отказаться от нее.

Я смог дождаться, когда закроется дверь, перед тем как в слепом порыве ярости уничтожил мебель во всем помещении. Зачем? Не знаю. Почему? Не знаю. Но злость в этот момент оказалась сильней здравого смысла. Злость на Локи, за его упрямство. Злость на Рому за то, что она не та, кто ему нужен. Злость на себя, за то, что я оказался рад этому факту.

Мне очень не хватало веселого нрава Локи и его умения находить плюсы там, где есть только одни минусы. Он бы смеялся до слез, узнав, что вслед за первым бессмысленно жалующимся, ко мне двинулся целый косяк крестьян с дохлыми курами и гусями. Видать, собрав урожай, заскучали, вот и развлекаются, как могут. Сам я пытался как можно меньше времени проводить в замке. Лишь изредка наведывался, чтобы узнать как дела у его обитателей и подержать на руках Богдана, который стал единственным светлым пятном в моей жизни. Рома тоже шла на поправку, и Ли Бэй утверждал, что скоро она уже не будет нуждаться в постоянном надзоре лекаря. Хорошо. «Хорошо» — вилял хвостом волк.

Но я недооценил стремления Локи к достижению цели, и свое отношение к этому. Так вышло, что его скорое возвращение совпало с первым появлением Ромашки на ужине. И только сила воли позволяла игнорировать обоих, насколько требовали нормы приличия и вежливость.